Мы публикуем перевод книги книги Пола Эрдмана "Крах 79 года" (перевод книги The Crash of '79 by Paul Emil Erdman)), повествующей о том, как финансовый гении Билл Хитчкок, назначенный управляющим огромными нефтяными прибылями Саудовской Аравии, узнает о хрупкости финансового равновесия западного мира и грандиозной схеме Шаха Ирана по контролю всего Ближнего Востока
(Страница книги на Amazon)

При малейшей возможности
быть кем-нибудь, надо быть.
The Foundation’s Scientific
Dow Jones mini -14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini -14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini +14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini +14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Сейчас
-13°C
03:00
-3°C
03:00
-3°C
Moscow
Журнал - Просмотр статьи
Перевод: Крах 79 года — Глава 3

Для Эр-Рияда достаточно трех слов: плоский, сухой, горячий. Но лимузин, ожидавший меня в аэропорту, имел кондиционер; как и номер в местном Hilton, а также королевские покои.

Похоже, что моей первой обязанностью было появление перед Халидом. Аль-Кураиши представил меня. Обстановка была деловой. Халид сидел за столом, а не на троне. Я никогда раньше не встречал короля, хотя когда-то давно имел дело с его братом, Фахдом, который теперь стал наследным принцем. Тем не менее, Халид немедленно сослался на этот факт, и похоже, что все упомянутой Фахдом было положительным. Король произвел впечатление жесткого человека без чувства юмора. В физическом плане самым запоминающейся чертой были его глаза: темные и пронзительные. Могу прозвучать банально, но я отчетливо помню крайне неприятное ощущение во время речи переводчика, что он прекрасно все понимает. Аудиенция продолжалась около пяти минут. Ничего существенного не было сказано.

На выходе ко мне подошел другой представитель двора, вероятно, один из сыновей бывшего короля Фейсала, если судить по форме носа и высокомерию его осанки. Он представился принцем Абдуллой и сообщил, что является министром опреснения. Он услышал о моем приезде в Эр-Рияд и хотел просто поприветствовать меня. Он объяснил, что посещал колледж Менло-Парк в начале 1950-х годов, и также был уверен, что у нас много общих знакомых. Он надеялся, что я смогу отобедать с ним в скором времени. После обмена, пожалуй, пятьюдесятью словами он одарил меня типично вялым арабским рукопожатием и исчез в коридоре. По какой-то причине уже во время этой первой короткой встречи он заставил меня чувствовать себя неловко.

Аль-Кураиши стоял позади во время этой интерлюдии и не сказал ни слова по пути в Агентство денежного обращения Саудовской Аравии. Я помню, что это показалось мне несколько странным.

Первый день на новой работе всегда труден, даже если вы начинаете на вершине: десятки знакомств с людьми, чьи имена вы сразу забываете; грандиозная экскурсия по помещениям, которые, когда речь идет о банках, неизменно заканчиваются хранилищем. К полудню, я оставил его позади и, наконец, оказался один в своем огромном новом офисе на верхнем этаже. Мое имя и должность уже были размещены на двери на английском и арабском языках.

Если сомневаешься, возьми телефонную трубку. После консультации с внутренним каталогом банка, я сделал именно это. Человек, ответивший в отделе валютных операций, узнал меня. Я попросил его принести отчеты о текущем положении дел в банке, перечислив имевшиеся иностранные депозиты с указанием условий и сроков исполнения. Спустя пять минут отчеты были у меня.

Потратив пятнадцать минут на изучение распечаток IBM, я понял две вещи: объемы депозитов были просто ошеломляющими и Саудитов здорово обсчитывали. Аль-Кураиши был прав. То, что было сделано, было сделано, но так больше не должно было продолжаться ни дня. Саудовская Аравия была крупнейшим поставщиком денег для западной банковской системы: она могла требовать, а не просить справедливого отношения. Я связался с Аль-Кураиши и сообщил, что я собираюсь сделать. Он сказал, чтобы я действовал.

Я вернулся к компьютерным распечаткам и дошел до Банка Лондона и Манчестера. Они держали четверть миллиарда саудовских денег на девяносто-дневном депозите, депонированном в фунтах стерлингов. Фунт, будучи одной из самых рискованных валют на земле, при размещении в британских банках обычно обеспечивал высокую относительно международной практики доходность. Обычная ставка для трехмесячных депозитов на тот момент составляла шестнадцать процентов. Саудиты имели четырнадцать. Этот депозит подлежал продлению 2 ноября 1978 года, на следующий день.

Я снова связался с отделом валютных операций. После некоторых усилий, я узнал, что моего человека там зовут Джамджум. Имя это или фамилия я так и не узнал.

«Джамджум, — спросил я, — Банк Лондона и Манчестера еще не звонил для возобновления этого большого депозита, который вы держите у них?».

Он проверил и ответил, что нет. Это было логично, так как из-за разницы часовых поясов в Лондоне было всего девять тридцать — рассвет по меркам Сити.

«Свяжите меня, когда они позвонят.» — сказал я и вернулся к позиционным листам. Час спустя позвонил Лондон.

«Кто говорит?» — рявкнул я.

«Банк Лондона и Манчестера, международный офис.»

«Это я знаю. Меня интересует твое имя.»

«Росс.»

«Дай мне Гейтса.»

«Боюсь, в нашем отделе нет мистера Гейтса.»

«Я имею в виду Джорджа Гейтса. Он твой начальник.»

«Сэр, боюсь, мистер Гейтс будет недоступен. Вообще-то я просто звоню по поводу продления депозиты, который истекает завтра. Рутинный вопрос.»

«Больше нет. Я был бы признателен, если бы ты перестал валять дурака, Росс, и соединил меня с Гейтсом. Скажи, что Билл Хитчкок хочет поговорить с ним.»

«Я попытаюсь, сэр.» — прозвучал скептический голос.

Телефон молчал по меньшей мере минуту. Затем послышался громкий голос:

«Хитчкок, это ты?»

«Все правильно, Джордж.»

«Где ты?» Как будто он не знал.

«В Эр-Рияде.»

«Конечно. Мы слышали о твоем назначении. Поздравляю. Мы должны пообедать, когда ты в следующий раз будешь в Лондоне.»

«Прекрасно, Джордж. Но на самом деле, я хотел поговорить с тобой не о ланче. Кажется, у вас есть несколько наших депозитов. Достаточно крупных.»

«Верно.»

«Один из них истекает завтра, четверть миллиарда фунтов стерлингов, и, по всей видимости, твои люди хотели бы продлить его.»

«Билл, ты же знаешь, меня это не касается…»

«Извини, Джордж, но на этот раз тебе придется уделить этому внимание. В противном случае не будет продлен ни этот, ни любые другие депозиты, когда они истекут.»

«Что конкретно ты имеешь в виду, Хитчкок?» — голос стал очень британским.

«Именно это. Твои парни играют в игры с Саудитами, предлагая им четырнадцать процентов на девяностодневные депозиты, ради всего святого.»

«Это текущие ставки, Хитчкок. Ты долго отсутствовал.»

«Брехня, Гейтс.»

«Билл, — видимо, мы вернулись к именам, — мы в совершенно новом иннинге. Говоря начистоту, если Саудиты хотят использовать для депонирования нас или кого-либо еще в Лондоне, они должны принять наши ставки. Они могут шантажировать нас нефтью. Но они не могут делать это деньгами.»

«Таким образом, ты снова предлагаешь четырнадцать процентов.»

«Верно.»

«Извини, Джордж. Завтра переведи двести пятьдесят миллионов на наш счет в Чейз-Манхэттен.»

Я повесил трубку.

Барклайс, Нэйшионал Вестминстер, Банк Гонкога и Шанхая — все позвонили в течение следующего часа. Все ожидали от Саудитов стандартного продления истекающих депозитов. В каждом случае я отказал. В конце концов четырьмя телефонными звонками я вынул почти миллиард фунтов стерлингов из британской банковской системы.

Было час тридцать. Я заказал бутерброд с салатом и помидорами и вернулся к листкам IBM.

Через два часа мне позвонил Аль-Кураиши. Он сказал, что заместитель управляющего Банка Англии позвонил ему и ожидает на линии.

«У него какие-то проблемы? — спросил я.

«По всей видимости. Что-то о том, что мы создаем кризис фунта стерлингов. Голос у него немного раздраженный. Я был бы очень признателен, если бы вы с этим разобрались. Я соединю.»

Несколько щелчков спустя я снова разговаривал с Лондоном.

«Сэр Робет, — начал я, — так приятно снова слышать вас.» В прошлом мы встречались раза три-четыре.

«Доктор Хитчкок, — сказал он, — поздравляю с вашим новым назначением.»

«Благодарю.»

«Как я только что сказал мистеру Аль-Кураиши, нам, Банку Англии, сообщили, что в соответствии с вашими распоряжениями Саудовская Аравия намерена завтра сделать довольно существенные изъятия из британских банков. Была упомянута сумма в девятьсот миллионов.»

«Примерно так.»

«Мы были бы очень признательны, если это можно было бы пересмотреть. Как вы, наверное, понимаете, это может быть неверно истолковано как крупнейший набег на фунт стерлингов. Я боюсь, правительство Ее Величества будет крайне недовольно.»

«Я понимаю. Но все это вряд ли необходимо. Если ваши банки будут платить справедливые ставки, средства будут храниться у них. Если нет, мы перейдем в доллары.»

«Хорошо. Каковы ваши предложения?»

«Что они платят рыночную ставку в шестнадцать процентов.»

«Да. Дайте мне час или около того, Хитчкок. Я думаю, мы сможем решить эту проблему. Я сделаю несколько звонков.»

Я промолчал.

«И, Хитчкок, когда вы в следующий раз будете в Лондоне, давайте пообедаем вместе.»

«Непременно.» Английские банкиры всегда были помешаны на обедах.

«Рад слышать.»

К пяти часам вечера все девятьсот миллионов фунтов стерлингов были продлены на девяносто дней — под шестнадцать процентов.

В годовом исчислении разница в процентах составила восемнадцать миллионов фунтов стерлингов, или около сорока миллионов долларов. Неплохо для первого рабочего дня. На следующий день я бы взялся за швейцарцев и немцев, а затем — банки в Нью-Йорке.

Все начиналось довольно хорошо, за исключением надоедливого чувства, что что-то действительно не так с нашим миром, раз один человек, сидящий в Аравийской пустыне, может поставить британскую банковскую систему на колени с помощью полудюжины телефонных звонков.

Неудачливый студент 

Подробнее...

comments powered by HyperComments
Подписаться на новые выпуски

Каждую неделю мы будем радовать вас лучшими новостями

Подписаться
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut laeaque ipsa quae ab illo inventore veritatis et quasi architecto beatae vitae dicta sunt explicabo. Nemo enim ipsam voluptatem quia voluptas sit aspernatur aut odit aut fugit, sed quia consequuntur magni dolores eos qui ratione voluptatem sequi nesciunt. Neque porro quisquam est, qui dolorem ipsum quia dolor sit amet, consectetur, adipisci velit, sed quia non numquam eius modi tempora incidunt ut labore et dolore magnam aliquam quaerat voluptatem.