Мы публикуем перевод книги книги Пола Эрдмана "Крах 79 года" (перевод книги The Crash of '79 by Paul Emil Erdman)), повествующей о том, как финансовый гении Билл Хитчкок, назначенный управляющим огромными нефтяными прибылями Саудовской Аравии, узнает о хрупкости финансового равновесия западного мира и грандиозной схеме Шаха Ирана по контролю всего Ближнего Востока
(Страница книги на Amazon)

При малейшей возможности
быть кем-нибудь, надо быть.
The Foundation’s Scientific
Dow Jones mini -14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini -14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini +14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Dow Jones mini +14.00
16525.00 -0,08%
6:45 PM EST
Сейчас
-13°C
03:00
-3°C
03:00
-3°C
Moscow
Журнал - Просмотр статьи
Перевод: Крах 79 года — Глава 2

Я буду первым, кто признает, что мое назначение главным финансовым советником правительства Саудовской Аравии вызвало некоторое удивление в то время. Не потому что я был американцем — к 1978 году американцы были по всему Эр-Рияду — а потому что я отсутствовал на сцене международных финансов несколько лет.

Я отсутствовал в силу желания — собственного желания. Еще в 1976 году я решил, что Поэтому я продал свои банки, как американские, так и зарубежные, отказался от членства в советах директоров, и поселился в Северной Калифорнии, где предавался праздности. Мне было сорок четыре года, и я был свободным человеком.

Многие люди называли меня чудаком. Блестящий международный банкир; они говорили: жаль, что он уверовал в собственные теории конца света. Как же они ошибались! Оглядываясь назад, жаль только что я не остался при своих прежних убеждениях.

Как это часто бывает, меня переубедил друг. В данном случае это был Реджи Гамильтон. Не то чтобы я винил его. Он хотел добра и для меня, и для арабов. Я познакомился с Реджи еще в 1950-х годах, еще до того, как попал в международный банкинг. В то время я работал в мозговом центре в Менло-Парк, вниз по полуострову от Сан-Франциско. Моей специальностью была международная экономика. У Реджи — энергетика. Через несколько лет я переехал, а Реджи остался там. Мы сдружились, вероятно, потому, что оба были достаточно известными людьми, каждый в своей области. Моим коньком было зарабатывать деньги. Реджи думал о нефти.

Что приводит нас непосредственно к арабам. Когда они начали собирать в собственность международные нефтяные компании в начале 1970-х, они ни черта не понимали в этом бизнесе. Они нуждались в помощи со стороны, но едва ли они хотели получить ее от своих приятелей из Standard Oil. Их рекрутеры вскоре сосредоточились на исследовательских институтах, особенно в тех, что располагались в Калифорнии: исследовательские институты потому что они имели квалификацию для наивысшей оплаты; Калифорния потому что арабы, в особенности Саудиты, чувствовали себя там, как дома. В довольно значительной степени молодая саудовская элита отправлялась на Западное побережье для получения высшего образования — в Стэнфорде, Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, Беркли. На самом деле, как мне сказали, один из внуков короля Фейсала пошел в колледж Уиттакера, провалился, вернулся в Эр-Рияд и стал продавцом поддержанных автомобилей с политическими амбициями.

К 1973 году Саудиты уже вышли на Реджи из-за его академической специальности — расчет ценовой эластичности спроса на альтернативные источники первичной энергии. Простыми словами, Реджи посчитал во сколько раз цена сырой нефти и ее производных, таких как бензин, может быть увеличена в рамках заданного набора параметров (например, цена угля), не разрушая рынок нефти. В 1973 году Реджи сказал, что они могут вчетверо повысить цену на сырую нефть из Персидского залива, сохранив клиента.

Они так и сделали, и Реджи оказался прав. Под его непрерывной опекой к осени 1978 года они подняли цену до шестнадцати долларов за баррель — и не потеряли клиента.

В некотором смысле, Реджи сыграл важную роль в том, чтобы сделать этих парней богатыми. И они это понимали. Поэтому осенью 1978 года, когда они искали копию Реджи в финансовой сфере — того, кто помог бы им остаться богатыми, они естественно обратились к нему за советом. Реджи посоветовал меня.

Когда Реджи позвонил, я был заинтригован и польщен. В конце концов, он предложил мне взломать самый большой запас денег, когда-либо накопленный в истории человечества. Кроме того, мне было скучно. Поэтому я согласился, по крайней мере обсудить эту идею с его арабскими друзьями или другом.

Это был друг — в лице принца Абдула Азиза Аль-Кураиши, президента Агентства денежного обращения Саудовской Аравии, центрального банка страны. По моему предложению, мы встретились в Богемском клубе в Сан-Франциско, одном из моих местных оазисов. Я предположил, что это место будет особенно уместным, в случае если мой гость прибудет в головном уборе, мантии и с ятаганом. Как оказалось, Реджи был больше похож на араба, чем его друг. Костюм принца Аль-Кураиши точно был с Savile Row, его оксбриджский акцент слегка отдавал стэнфордским обертоном, и он носил усы Сандхерст.

Мы встретились в баре, и когда я предложил Аль-Кураиши выпить, он не только согласился, но и настоял, чтобы его сухой мартини был сделан с джином Tanqueray, очень холодным. Араб, который пьет очень холодный сухой мартини не может быть плохим, о чем я и сообщил Аль-Кураиши. Я испытывал искушение спросить его, могу ли называть его Элом, но отбросил эту идею, когда Реджи предупредительно выгнул бровь. Поэтому мы начали стандартную в Сан-Франциско болтовню об изящной жизни города, так явно превосходившей то, что могли предложить Нью-Йорк, Париж или Лондон. Мы с Реджи были профессиональными калифорнийцами.

Принц не позволял мне доминировать в разговоре, как я обычно это делаю, по крайней мере по мнению моей бывшей жены. Он так же не придерживался светской беседы. Он перешел от экономической ситуации в Италии к прогнозу по фунту стерлингов и затем — к моим мыслям о намерениях русских в Ираке. Мы обменялись мнениями о некоторых общих знакомых: Министр финансов Великобритании (идиот); председатель Швейцарской Банковской Корпорации (крестьянин); Шах Ирана (крепкий орех). То есть, я высказывал свое мнение, а принц кивал.

Очевидно, я прошел тест, потому что на полпути к обеду Аль-Кураиши резко сменил тему разговора — от меня и моего мнения к Саудовской Аравии и ее проблемам. По словам принца, все они были основаны на одном распространенном заблуждении: Саудиты были просто кучкой тупых арабских кочевников, которым повезло. Из этого был сделан универсальный вывод о том, что к ним следует относиться как к более или менее детям. А поскольку детям нужны опекуны, чтобы защитить их от собственных незрелых глупостей, вполне естественно, что цивилизованные люди с Запада примут на себя это бремя.

Такое отношение, отметил Аль-Кураиши, было повсюду: в Вашингтоне, Бонне, Нью-Йорке и Токио. Везде! И это должно прекратиться. Это не только оскорбительно, но и стоит Саудовской Аравии неисчислимого упущенного дохода. Вашингтон, к примеру, продолжает предлагать только восемь процентов по специальному выпуску казначейских облигаций несмотря на то, что Саудовская Аравия уже одолжила правительству Соединенных штатов почти пятьдесят миллиардов долларов, и фактически была вторым по величине источником наличных денег, уступая только двумстам двадцати миллионам американских налогоплательщиков. Верно ли, что десять процентов были бы более уместной ставкой при таких обстоятельствах?

Я согласился.

Но были не только правительства, продолжил Аль-Кураиши. Коммерческие банки во всем мире ожидали, что Саудиты будут давать им деньги по ставкам на целых два, а иногда и три процентных пункта ниже общих по рынку. Потому, что Саудиты нуждаются в них больше, чем они в саудовских деньгах. Еще более оскорбительными были банды мошенников, которые продолжали слетаться в страну со всех направлений с безрассудными инвестиционными схемами, начиная от золотых приисков в Дании до хоккейных команд в Аризоне.

В этой игре участвовали не только американцы и европейцы. Самыми страшными вредителями, продолжал Аль-Кураиши, были делегации из Латинской Америки. Их рассуждения были просты. Им нужны были доллары. У арабов было слишком много долларов. Обе проблемы можно было бы решить, если бы Саудиты просто дали им миллиард или два. Неважно, будут ли эти деньги когда-нибудь возвращены.

Почему им приходится так долго терпеть подобные вещи? Это было личное решение короля Халида. Он хотел продемонстрировать всему миру, что несмотря на убийство его предшественника, Фейсала, политика его страны останется прежней.

Произошедшее не было радикализацией. Саудовская Аравия останется терпеливой, консервативной, ответственной, религиозной нацией. Но довольно означает хватит!

Затем последовала презентация.

Саудиты решили начать играть жестко в финансовой сфере. Им нужны лучшие профессионалы, которые знали игру мировых денег для того, чтобы помочь им. Доктор Ноу, как выразился Аль-Кураиши в редкой вспышке юмора. Они рассматривали меня по рекомендации Реджи. Я соответствовал их требованиями. Они понимали, что я не ищу работу в привычном смысле этого слова, но пришли к выводу, что меня привлечет этот вызов.

Их предложение: работа главным финансовым советниковм королевства Саудовская Аравия с годовым окладом в пятьсот тысяч долларов. Я буду напрямую подчиняться Верховному Совету, возглявляемому Королем Халидом, и отчитываться перед ним через Аль-Кураиши. На практике, я буду иметь все полномочия выделять средства от имени Агентства денежного обращения Саудовской Аравии с условием вето короля Халида и соблюдения правил, утвержденных Верховным Советом. В течение следующих двенадцати месяцев агентство планирует получить в свое распоряжение около двухсот пятидесяти миллиардов долларов. Я принял предложение.

Двенадцать дней спустя я взял рейс Pan Am до Бейрута. После хорошего ночного отдыха я сел на утренний самолет до Эр-Рияда.

Неудачливый студент 

Подробнее...

comments powered by HyperComments
Подписаться на новые выпуски

Каждую неделю мы будем радовать вас лучшими новостями

Подписаться
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut laeaque ipsa quae ab illo inventore veritatis et quasi architecto beatae vitae dicta sunt explicabo. Nemo enim ipsam voluptatem quia voluptas sit aspernatur aut odit aut fugit, sed quia consequuntur magni dolores eos qui ratione voluptatem sequi nesciunt. Neque porro quisquam est, qui dolorem ipsum quia dolor sit amet, consectetur, adipisci velit, sed quia non numquam eius modi tempora incidunt ut labore et dolore magnam aliquam quaerat voluptatem.